В условиях начатого в начале 2025 г. крутого разворота внешнеторговой политики США современная архитектура международных экономических отношений подвергается радикальной перестройке. В рамках так называемого «Раунда Трампа», который стартовал с подписанием 27 июля 2025 г. рамочного торгового соглашения США и ЕС, происходит все более активное продавливание концепции глобального американского доминирования торгово-силовым принуждением к открытию национальных рынков. Даже МВФ пришлось признать подобную «перебалансировку» действием, «не сообразным действующим правилам и нормам торговой политики». В статье предпринята попытка разобрать первопричины разворота американской внешнеторговой политики и оценить важнейшие последствия тактики «тарифной хирургии» для США и мировой экономики в целом. Сделан главный вывод о том, что в условиях усилившейся фрагментации мирового хозяйства и роста глобальной неопределенности странам требуется комплексная реконфигурация экономической политики как по «по горизонтали» для повышения восприимчивости частного сектора к инновациям, так и «по вертикали», нацеливающая на упрочение действующих и поиск новых эффективных схем многостороннего взаимодействия как важного условия укрепления сопротивляемости мировой экономики к новым глобальным вызовам.

Amid the sharp turn in US foreign trade policy that began in early 2025, the modern architecture of international economic relations is undergoing a fundamental restructuring. Within the framework of the so-called “Trump Round” which began with the signing of the US-EU trade framework agreement on July 27, 2025, the concept of global American dominance is being increasingly pushed through trade and forceful coercion to open their domestic markets. Eventhe International Monetary Fund (IMF) has been forced to acknowledge this “rebalancing” as an action “inconsistent with established trade policy rules and norms”. This article seeks to analyze the root causes of the U.S. foreign trade policy shift and assess the key consequences of the “tariff surgery” strategy for both the United States and the global economy. The primary conclusion is that, with increased fragmentation of the global economy and growing global uncertainty, a comprehensive reconfiguration of economic policy is required - both “horizontally”(to enhance the private sector’s receptiveness to innovation) and “vertically” (to strengthen existing frameworks and explore new effective multilateral cooperation mechanisms). Such an approach is essential for bolstering resilience of the global economy against emerging challenges.